Попандос: попаданец в религию. Глава четвёртая — женское счастье

Борец с религиозным диктатом Марк попадает в средневековый Ашдод района Заин. Он налаживает семейную жизнь с женой Ривкой и уже планирует начать в общине светскую революцию, но узнаёт о таинственном “алеф”, который может встать у него на пути. Что ждёт нашего героя и сможет ли он преодолеть религиозную религиозность религиозных? Читайте и узнаете!

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook>>

После того странного вечера, когда Моше праздновал пятидесятилетие и у него начался кризис среднего возраста, семейная жизнь в доме Кулманов начала налаживаться. Прекратились вечные скандалы из-за денег и Ривка могла чаще встречаться с подругами. У неё сложилось впечатление, что Моше только радовался, когда она уходила. Возможно, его заботил непогашенный супружеский долг. 

Сама Ривка относилась к проблемам мужа с пониманием — всё-таки, он был старше жены на 28 лет. Она уже давно привыкла к перерывам в личной жизни — сначала она была несовершеннолетней, потом муж уходил в Умань, потом был текстильный кризис 2000-х, когда рождаемость в религиозном секторе упала на 30%. В общем, сейчас её всё устраивало.

Ривка была в отличном настроении, когда вышла из дома и направилась к подруге, жившей в Ашкелоне. Субботнее утро было солнечным и погода располагала к прогулке. Возможно, именно непривычная улыбка на лице идущей по своим делам женщины и привлекла внимание раввина. 

“Какие, всё-таки, красивые женщины у нас в Ашдоде”, — вздохнул рав Пицман, кивнув в сторону окна. Человек, сидящий в тени, проследил за его взглядом и хмыкнул. “Вы давно не выходите из своего закутка, ребе. Красивые шиксы — бичь Ашдода. Да и всего Израиля.”

Пицман хитро прищурился — он поймал высокого гостя в ловушку для малолетних.

“Шикс, конечно, пруд пруди. Самолётами везут. А вот за хорошими еврейскими девочками — это к нам, это сюда.”

Гость поперхнулся. Он привык состязаться в остроумии с большими и опасными людьми. Получить такую оплеуху здесь, у себя дома, было для него настоящим оскорблением. Но не таким он был человеком, чтобы держать бесполезную обиду. Гость потянулся и, с напускным безразличием, кивнул в сторону окна. “Что ж вы не познакомите меня с местными достопримечательностями, ребе? Разве вы не хотите, чтобы я приезжал к вам по праздникам?”

Тут уж настала очередь ребе хвататься за сердце. Пицман отлично знал о пристрастиях высокого гостя, но не подозревал, что тот посмеет устраивать нечто подобное прямо в Ашдоде. Однако менять тему было уже поздно. “Оставь, дорогой, это замужняя женщина. Её мужа уважают по всему городу.” В глазах сидящей фигуры блеснул недобрый огонёк. “Так что, Пицман, это большой человек? Может быть, ты хочешь сказать, что он представляет для меня угрозу?” Ребе вздохнул и сокрушённо покачал головой.

Ривка ничего не заметила, пока на голову ей не опустился тяжёлый свиток Торы. Молодые люди в лапсердаках подхватили её под руки и втащили в задний ход местной синагоги. 

 

Предыдущая глава здесь:

Попандос — попаданец в религию. Глава третья: литера А

Родион Фельдман
Фото: Pixabay

Поддержите проект — перейдите на сайт партнёра: